Почему снятся сны?

Человек

Люди-то думают, что все самое важное происходит наяву… Поэтому — да, пусть думают, будто живут ради всей этой чепухи, которая «наяву»…

Макс Фрай, «Чуб земли»

Одних сновидения посещают каждую ночь, других лишь изредка; одни сновидения запоминаются до мельчайших деталей, от других остаются лишь смутные образы; одни мы смотрим с удовольствием, как захватывающее приключенческое кино с нашим участием, другие мучают нас кошмарами и оставляют тягостное ощущения наутро. Некоторые люди утверждают, что никогда не видят снов, но, очевидно, просто не помнят этого. Большинству людей интересны сюжеты сновидений, они сами пытаются их объяснить, да и в толкователях снов не было недостатка во все времена. Не будем уходить в сторону мистики, не будем говорить о сонниках и о «вещих снах», нас интересует точка зрения современной науки на феномен сновидений.

Сновидениями всегда интересовались психологи, а у психоаналитиков анализ сновидений — один из рабочих инструментов, но вот физиологи относятся к ним скорее скептически. Хотя, похоже, в последнее время и физиологи прислушались к психологам, повернулись лицом к этому предмету и пытаются его исследовать своими методами. Сновидения начинают вызывать интерес как явление, которое пока не имеет общепринятого научного объяснения.

«Исследования мозга из области сознательного расширяются и на область бессознательного, — сказала Елена Корабельникова, профессор МГМУ им. И. М. Сеченова, психотерапевт, член Международной ассоциации по исследованию сновидений, открывая 2-ю Международную конференцию „Галерея сновидений“, которая прошла в Москве этой весной. — Мы рады, что начали находить общий язык с физиологами».

Изучение любого предмета начинается с его определения. По определению, которое дает Михаил Полуэктов, врач-сомнолог, доцент МГМУ им. И. М. Сеченова, сновидение — это то, что:

  • представляется нам во время сна;
  • носит нарративный (повествовательный) характер;
  • связано с личным опытом;
  • отличается необычностью, иногда фантастично;
  • отражает то, что волнует человека и что он осознает;
  • отражает то, что волнует человека, но чего он не осознает;
  • отличается отсутствием критического отношения к происходящему.

Видения быстрого и медленного сна

Я рассказал ему о Люцифере, Коломбине и собаках, об их странном танце во время сна.

— Так этим тварям просто снятся сны! — ответил он.

Мишель Жуве, «Замок снов». Перевод В. М. Ковальзона
Почему снятся сны?
Мишель Жуве нашел быструю фазу сна у животных

Если обратиться к истории сомнологии — науке о сне, то сначала исследователи связывали сновидения только с фазой быстрого сна (БС), она же парадоксальная фаза сна (ПФС) или фаза быстрых движений глаз (БДГ, rapid eye movement, REM). В этот период электрическая активность мозга, регистрируемая на электроэнцефалограмме (ЭЭГ), очень напоминает его активность при бодрствовании, а также отмечаются характерные движения глазных яблок за закрытыми веками. Открытие быстрого сна как отдельной стадии принадлежит американскому нейрофизиологу Натаниэлу Клейтману, позже это состояние на животных подтвердил французский специалист по исследованию сна Мишель Жуве. Первым, кто связал фазу быстрого сна со сновидениями, был американский нейрофизиолог Уильям Демент: его эксперименты конца 50-х годов показали, что, если разбудить человека в процессе быстрого сна, он дает отчет о сновидении. Демент заметил и то, что чем дольше длится фаза БС, тем более длинный отчет о сновидении удается получить.

Почему снятся сны?
Уильям Демент первым связал быструю фазу сна со сновидениями

В 80–90-е годы прошлого века фаза быстрого сна очень интриговала ученых, ей придавали чрезвычайно большое значение. Существовала гипотеза «поисковой активности», автором которой был советско-израильский психофизиолог Вадим Ротенберг: эта гипотеза рассматривала БС как способ мозга найти решение проблем, которые человек не может решить наяву. С фазой быстрого сна нейрофизиологи связывали такие интересные феномены, как консолидацию памяти, — считалось, что именно в этот период в мозге кратковременная память переходит в долговременную. Были распространены эксперименты на лабораторных крысах с депривацией (лишением) быстрого сна и изучением ее влияния на обучение и память. Такие эксперименты проводила и автор статьи, работая в НИИ фармакологии РАМН, а нашим «гуру» в то время был Мишель Жуве, в лаборатории которого в Лионском университете и начались эти исследования.

Но затем специалисты пришли к выводу, что фаза медленного сна (МС), когда электрическая активность мозга на ЭЭГ выглядит как медленноволновые колебания (с низкой частотой и высокой амплитудой), не менее важна для мозга, чем фаза быстрого сна. Кроме того, оказалось, что МС тоже может сопровождаться сновидениями. По словам Михаила Полуэктова, в период БС сновидения более яркие и эмоциональные, а в период МС это скорее «дремы» (как у студентов, засыпающих на лекциях).

Почему снятся сны?
По мнению Вадима Семеновича Ротенберга, быстрый сон служит мозгу для поиска решения проблем, которые не решаются наяву

Раздел сомнологии, занимающийся изучением сновидений, носит название «онейрология». Сновидения как объект исследований имеют некоторые особенности. Прежде всего, единственная достоверная информация о сновидении — это рассказ человека, «сновидца». Конечно, делались попытки зарегистрировать объективные показатели сновидения, но пока они не очень убедительны. То, что сновидения возникают на фоне высокочастотной активности коры мозга, уже доказанный факт, но по ЭЭГ мы не можем отследить момент начала сновидения. И отсюда возникает вторая проблема — времени. Мы не знаем, соответствует ли субъективное время, которое человек ощущает во время сновидения, объективному времени, которое проходит для всех остальных.

Есть противоположные точки зрения на эту проблему: одни специалисты полагают, что время в сновидениях примерно соответствует астрономическому, другие считают, что время там сжимается, за секунды во сне можно пережить целую историю. В пользу сжатия времени говорит известный сон одного из пациентов Зигмунда Фрейда, который основатель психоанализа приводит в своих трудах.

Человеку снится, что его ведут на казнь; вот его привели, поставили на колени, на шею опускается гильотина, и в этот момент он просыпается — и обнаруживает, что ему на шею упал валик с дивана.

Получается, что этот случайный, непредсказуемый эпизод, который в реальности занял меньше секунды, в субъективном восприятии спящего человека продолжался заметное время — весь эпизод с подготовкой и проведением казни.

Упомянутый Уильям Демент пытался связать сновидения с наблюдаемым в период БС движением глазных яблок (быстрые движения глаз, БДГ). Один из испытуемых в его эксперименте рассказывал, что ему снилась игра в пинг-понг, а его движения глаз в это время можно было расценить как «следящие» за шариком. Но другими исследователями связь сновидений и БДГ не была подтверждена.

Некоторые концепции сновидений

Власть несбывшегося Различных теорий сновидений, как психологических, так и нейрофизиологических, существует не менее десятка. Одни из них пытаются ответить на вопрос, как возникают сновидения, другие — зачем они нужны.

Самая известная теория основоположника психоанализа Зигмунда Фрейда говорит о том, что сновидения — это отражение наших скрытых и подавленных желаний, которые обитают в подсознании. Нейрокогнитивная теория (автор американский психолог Уильям Домхофф) стоит на том, что сновидения составлены из обрывков воспоминаний бодрствования с преобладанием эмоционально значимого аспекта этих воспоминаний. По теории, которую выдвинула Чжан Цзе, китайский психиатр, сновидения отражают процесс консолидации памяти, в них появляются образы из рабочей памяти по мере того, как они переходят в долговременную память. Финский невролог Антти Ревонусуо считает, что в сновидениях моделируются опасные ситуации для отработки реакции на них.

Почему снятся сны?
Алан Хобсон считает, что сновидения лишь побочный продукт электрической активности мозга

Все перечисленные и некоторые другие теории придают сновидениям некий смысл. Напротив, теория американского психиатра Алана Хобсона постулирует, что сновидения — это всего лишь побочный эффект электрической активности мозга. Во время быстрого сна активируется разветвленная сеть холинергических нейронов (использующих для передачи нервного сигнала в синапсах медиатор ацетилхолин), кора пытается интерпретировать этот электрический шум и синтезирует сюжеты сновидений. Этот взгляд разделяет и один из ведущих отечественных специалистов по физиологии сна, доктор биологических наук Владимир Матвеевич Ковальзон. Он считает, что сновидения возникают как «эпифеномен» активно работающего мозга во время быстрого сна, когда из десятка активирующих систем мозга остаются в работе две-три и при этом выключены все сенсорные входы и выходы на мышцы.

Наиболее детальную физиологическую гипотезу сновидений предлагает доктор биологических наук Иван Николаевич Пигарев, ведущий научный сотрудник Института проблем передачи информации РАН. Он известен своей оригинальной теорией о функциональном назначении сна, которая подробно изложена в статье в «Химии и жизни».

Если коротко, суть его «висцеральной теории» в том, что во сне наш мозг переключается с обработки сигналов от внешних стимулов на обработку сигналов от внутренних органов — пищеварительной системы, сердца, эндокринной системы и пр.

Вписываются ли в эту картину сновидения? Как говорит Иван Николаевич, долгое время он был настроен даже не скептически, а активно против изучения сновидений. Но само его присутствие на тематической конференции говорит об изменении позиции. Теперь она такова: «Если мы предлагаем универсальную теорию сна, то сновидения как обязательное явление эта теория должна объяснять».

Почему снятся сны?
Иван Николаевич Пигарев предложил наиболее детальную физиологическую гипотезу сновидений

Вот в чем состоит гипотеза И. Н. Пигарева. Кора головного мозга рассматривается как универсальный компьютер, который делает анализ входной информации вне зависимости от того, какая информация туда приходит. Во время бодрствования нейроны коры анализируют информацию об окружающей среде от рецепторов органов чувств и посылают результат ее переработки на структуры, связанные с сенсорным восприятием. Во время сна эти же нейроны коры переключаются на анализ информации от интерорецепторов во внутренних органах. Результат ее переработки посылается в структуры, связанные с управлением внутренними органами. Выход на структуры, связанные с сенсорным восприятием, во сне заблокирован. Но, как объясняет Пигарев, если сигнал достаточно сильный, он может преодолеть порог и прорвать эту блокировку.

При повышении потока нервных импульсов от внутренних органов в нейронах коры усиливается высокочастотная активность, и эта импульсация прорывается в структуры сенсорного восприятия. Таким образом и запускается сновидение — возникают зрительные и слуховые образы. Гипотеза объясняет и то, почему содержание сновидения часто связано с недавним опытом или эмоциональными переживаниями наяву — потому что в первую очередь порог переходит возбуждение тех нейронов, которые были активны при бодрствовании. А дальше начинают работать ассоциативные связи, активирующие другие нейроны.

«В рамках этой теории сновидения не имеют никакого функционального значения, — подводит итог И. Н. Пигарев. — Скорее они представляют собой легкую и безобидную патологию сна. Но то, что в сновидениях проявляются наиболее активные образы предшествующего бодрствования, делает их при разумной интерпретации действенным инструментом в руках нейропсихолога».

Сны как инструмент психоаналитика

Сны — отражение реальности. Реальность — отражение снов.

Зигмунд Фрейд

Психологам, а тем более психоаналитикам, по большому счету неважно, посредством какого физиологического механизма в мозге возникают сновидения. Им важно то, что сновидения — это окно в мир психической деятельности, в область бессознательного, они отражают психическое состояние человека, и с ними можно работать, чтобы корректировать это состояние.

О том, как сегодня психоаналитики работают со сновидениями, рассказала Елена Лисавцова, в настоящее время практикующая в Германии. Аналитик выслушивает рассказ пациента о сновидениях и пытается его интерпретировать. Цель интерпретации — наделение непонятных, символических образов сновидения более понятным смыслом, перевод из бессознательного поля в сознательное. В основе сюжета сновидения лежат остатки дневных впечатлений, детская, дологическая ассоциативность мышления, индивидуальные субъективные переживания из прошлого, в том числе травматические, базовые потребности (в безопасности, любви, пище), отражение актуальных фантазий, страхов, желаний.

В классическом психоанализе в сновидении выявляются влечения человека, по тем или иным причинам вытесненные из реальности (по Фрейду, это влечения сексуального или агрессивного характера). Такое вытеснение приводит к внутреннему конфликту, поиск которого и происходит во время психоаналитического сеанса.

Современный психоанализ отличается более широким подходом к интерпретации. Психоаналитику важно то, как человек рассказывает свое сновидение, какими словами и метафорами пользуется, как расставляет смысловые и эмоциональные акценты. Он делает пациента активным участником процесса, побуждает к свободным ассоциациям, вызванным сновидением. В конечном счете анализ сновидений должен помочь человеку решить психологическую проблему путем ее осознанности.

Сны с точки зрения лингвиста

Оригинал неверен по отношению к переводу. Реальность одна из ипостасей сна.

Хорхе Луис Борхес

Поскольку сновидение оценивается по рассказу о нем, немаловажную роль в его анализе играют лингвисты. Такое исследование вместе с Еленой Корабельниковой проводила специалист в области структурной и прикладной лингвистики РГГУ Вера Подлесская. В этой работе сравнивали рассказы о сновидениях детей и подростков — здоровых и с невротическими нарушениями. Цель исследования — понять, найдутся ли какие-то косвенные симптомы невротического расстройства в том, как дети строят свой рассказ. В устном рассказе о сновидении лингвистов интересуют самые разные его аспекты: используемые слова, просодии (звуковые параметры — тембр, тональный диапазон) и т. д. При анализе устный текст делится на маленькие фрагменты, которые лингвисты называют «элементарными дискурсивными единицами». Грамматически они чаще всего соответствуют простым предложениям, произносятся в рамках одного интонационного контура (интонация сначала повышается, потом падает), а их длина обычно соответствует паузам, которые человек делает между вдохами.

Лингвист приводит рассказ здорового ребенка.

«Мы с классом пошли куда-то, зашли в дом, там были ступеньки и вода. Мы встали на большой плот и переплыли на другую сторону. Потом мы вышли из двери — там была дверь такая желтая, мы открыли ее и вышли. И мы оказались на ярмарке. Там были всякие игрушки, а продавцы были звери. Потом мы вошли еще в одну дверь, там была тропинка, мы прошли по ней и вышли в школу».

Этот рассказ лингвистически характеризуется плоской нарративной структурой: он состоит из нескольких коротких структурированных эпизодов, которые следуют цепочкой друг за другом.

А вот грустная история невротического ребенка.

«Я была дома с мамой, братом, ну там кот еще снился мне. Долгое время снилось, как мы просто дома, делами занимаемся, потом чего-то тревогу я почувствовала, выглянула в окно — у нашего подъезда пожарная машина стоит, я смотрю, пламя прямо полыхает. Вот. И не знала, что мне делать — папы нет. Но мне почему-то казалось, что я должна все решить, но не знала, как нам спастись. То есть можно было бы по лестнице побежать — лифты уже не могли работать, но с мамой… у меня же мама больная. Вот я мучилась так, потом проснулась».

Конечно, и по содержанию это сновидение отличается от первого. Но вот что видят лингвисты: здесь нет плоской структуры повествования, оно глубже и сильнее ветвится, в нем много связей разного уровня. В центре рассказа не столько хронологическая последовательность событий, сколько эмоциональные переживания и анализ возможных последствий. Здесь налицо фрустрация — неосуществленное намерение; в сон вводится событие из реальности — «у меня же мама больная»…

Лингвисты описали таким образом рассказы о сновидениях детей из двух групп и сравнили их, используя некоторые количественные показатели. У них получилась достоверная разница: рассказы детей с невротическим расстройством были длиннее, их структура отличалась большей степенью ветвления и большей глубиной узлов. Кроме того, в этих рассказах чаще встречались определенные маркеры. Один из таких маркеров, объясняет Подлесская, союз «но». С точки зрения лингвиста, он употребляется, когда нарушается некоторый привычный способ последовательности реализации событий или причинно-следственные связи. В невротических рассказах он встречается чаще, потому что в них проявляются внутренние конфликты говорящего.

Осознанные сновидения

— Найдешь его, как же, — вздохнула Янина. — Он, зараза такая, во сне остался. И ужас в том, что рано или поздно я снова туда засну.

Макс Фрай, «Сказки старого Вильнюса»

Под осознанным сновидением подразумевается явление, при котором человек осознает, что видит сон и даже может им в определенной степени управлять. Это явление было описано в XIX веке, подробно его исследовал американский психолог Стивен Лаберж, он также разработал специальные техники, позволяющие научиться осознанному сну. Этот метод используют в терапии — например, чтобы избавить человека от навязчивых ночных кошмаров. Однако некоторые люди практикуют осознанные сновидения просто ради необычных ощущений — заказал себе сон как увлекательное путешествие в иные миры, и смотри кино с твоим собственным участием!

Правда, большинство медиков и физиологов не одобряет подобных экспериментов: на это состояние можно подсесть, как на наркотик, и неизвестно, чем это кончится. К тому же осознанное сновидение физиологически отличается от обычного сна.

Как объясняет Владимир Ковальзон, у людей, спящих «осознанно», во время фазы быстрого сна остается активным дорсолатеральный участок префронтальной коры головного мозга, который связывают с сознанием. У обычно спящих людей он не активен, даже в фазе быстрого сна. Очевидно, «осознанный» сон не равен обычному полноценному сну и не дает организму полноценный отдых.

Почему снятся сны?
Владимир Матвеевич Ковальзон разделяет взгляды Хобсона

Об экспериментальных исследованиях осознанных сновидений рассказал доктор биологических наук, руководитель лаборатории нейробиологии сна и бодрствования Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН Владимир Борисович Дорохов. Разговор продолжился у него в лаборатории, с участием Александра Миронова — именно он несколько лет назад, будучи аспирантом, пришел сюда с идеей изучать осознанные сновидения как измененное состояние сознания. Эту идею руководителю лаборатории пришлось отстаивать на ученом совете. Далеко не все были согласны с тем, что осознанные сновидения — это феномен, достойный научного исследования. Как вспоминает Владимир Борисович, убеждая членов совета, он напомнил директору института Павлу Милославовичу Балобану о случае, произошедшем во время их студенческой работы в стройотряде.

Студенты стали свидетелями того, как двое их сокурсников спали и видели общий сон, в котором вели осмысленный разговор, обсуждая как лучше нести носилки с бетоном.

Идея исследования осознанных сновидений была одобрена. Как объясняет Александр Миронов, прежде всего, нужно было экспериментально подтвердить этот феномен. А именно — доказать, что во время сна мозг способен к переработке информации, что внешние стимулы могут восприниматься и встраиваться в сюжет сна и т. д. Для этого ученые разработали методику коммуникации со спящим человеком. Оборудование для экспериментального исследования осознанных сновидений было сконструировано с помощью сотрудника лаборатории Геннадия Трощенко, который разработал прибор для регистрации дыхания и быстрых движений глаз во сне. К этому добавился миниатюрный усилитель для регистрации ЭЭГ. Это оборудование было нужно для того, чтобы попробовать вступить в диалог с испытуемым во время осознанного сновидения. В диалоге исследователь использует голос, а спящий — дыхательные движения и движения глаз в определенном ритме.

Почему снятся сны?
Владимир Борисович Дорохов интересуется проблемой осознанных сновидений

В пилотном исследовании участвовал один испытуемый — опытный «сновидец», владеющий навыком осознанных сновидений. Сон под контролем регистратора ЭЭГ и датчиков дыхания и движения глаз происходил сначала в лаборатории, но затем ученые разрешили испытуемому спать дома, в более привычной обстановке (это важно для качества сна).

Во время стадии быстрого сна испытуемый прослушивал запись инструкции и должен был выполнить определенное задание, например решить несложную арифметическую задачу. Ответ он давал числом дыхательных движений или движений глаз, эти движения регистрировались датчиками. После пробуждения человек рассказывал о своем субъективном опыте.

По словам Александра Миронова, испытуемый не всегда реагировал на инструкцию. Но даже если он не реагировал, инструкция встраивалась в его сон — например, ему снилось, «как какие-то люди на улице ругаются о числах». Если же от испытуемого поступала реакция, то в 60% случаев он во сне давал правильный ответ. После пробуждения он подтверждал, что осознавал себя в процессе сновидения и отвечал на внешние сигналы. Регистрация показала, что, когда испытуемый реагирует на команды (то есть во время осознанного сновидения), электрическая активность его мозга усиливается по сравнению с обычным быстрым сном, появляется также кожно-гальваническая реакция, которая говорит о мощном эмоциональном выплеске.

Таким образом, возможность диалога во сне в принципе была подтверждена. Эксперименты показали, что осознанные сновидения происходят во время быстрого сна; что это более активное состояние мозга, чем просто быстрый сон, и что оно сопровождается сильной эмоциональной реакцией. Чтобы получить более детальную информацию, ученые собираются усовершенствовать свое регистрирующее оборудование и продолжить работу в большем масштабе. Задачи, запланированные на будущие эксперименты, — задавать испытуемому во время сна вопросы о содержании сновидений и получать на них ответы.

«В конечном счете, — говорит Александр Миронов, — на этой модели измененного сознания интересно исследовать, активность каких структур мозга служит коррелятом человеческого сознания».

Так от исследования сна можно перекинуть мостик к исследованию сознания. Если понимать под сознанием психическое отражение внешнего мира, то обладает ли сознанием спящий человек? Ответ на этот вопрос меняется в зависимости от того, имеем ли мы дело с обычным сном или с осознанным. Применение современных методов регистрации к этому состоянию позволит понять, как сознание «включается» и «выключается». И разобраться в том, отвечает ли за сознание упомянутая дорсолатеральная область префронтальной коры, или нечто совсем иное, или же сознание живет не в какой-то определенной области, а в интеграции нейронной сети всего мозга.

Наука просто
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку «Отправить комментарий», я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю Политика конфиденциальности